Новости  

Настало время легализовать в Нью-Йорке суррогатное материнство

На этой фотографии Уильям Стерн держит на руках свою дочку, девочку, у которой целых три родителя. История начиналась так: в 1984 году жительница штата Нью-Джерси по имени Мэри Бет Уайтхэд (Mary Beth Whitehead) согласилась стать "традиционной" суррогатной матерью для бездетной пары – Уильяма и Бетси Стерн (William and Betsy Stern).

Ее собственные яйцеклетки были оплодотворены Уильямом, а после того, как ребенок появился на свет, Мэри Бет не смогла расстаться с новорожденной девочкой. Проигнорировав условия контракта и отказавшись от 10 тыс. долларов, она оставила ребенка себе. Но суд Нью-Джерси признал, что согласно контракту Мэри Бет отказалась от прав на ребенка, и постановил, что полную опеку над ребенком получают родители-заказчики, а биологическая мать может лишь иногда видеться с дочерью.

Дело имело широкий резонанс и серьезные последствия, одним из которых стало принятие закона, запрещающего коммерческое суррогатное материнство в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Единственным легальным вариантом в этом регионе было так называемое альтруистическое суррогатное материнство, когда сурмама за свою помощь никакой финансовой компенсации от родителей не получает.

Но через 30 лет, прошедших после этого случая, пришло все-таки время легализовать коммерческое суррогатное материнство в Нью-Йорке, потому как это явление на данный момент кардинально отличается от того, что было раньше (как по медицинским аспектам, так и по юридическим). Сегодня большинство пар выбирают гестационный способ суррогатного материнства, когда яйцеклетка не принадлежит суррогатной матери, а в результате ЭКО (экстракорпорального оплодотворения) просто помещается в ее матку. Клиники репродукции и их клиенты тщательно отбирают кандидаток, обращая внимание на их здоровье, умственное развитие и осознание важности и сложности предстоящей процедуры – воплощения чужой мечты о ребенке в реальность.

Наиболее примитивно, но весьма логично, суррогатное материнство регулируется в Индии. Законы очень просто и одновременно с этим весьма серьезно направлены на предотвращение возможной эксплуатации женщины, уничтожение ненужных эмбрионов и шантажа клиентов. Там разрешено лишь гестационное суррогатное материнство. При этом у будущего ребенка обязательно должна быть генетическая связь с одним из родителей, во избежание возникновения евгеники – соблазна заказчиков намеренно создать варварский идеал физического или генетического превосходства. Женщина, у которой хотя бы раз случался выкидыш, уже не может быть суррогатной матерью. Также регулируется количество возможных беременностей и число вынашиваемых детей.

В Нью-Йорке можно, точно так же, как и в Индии, принять честные регулирующие коммерческое суррогатное материнство законы, которые обеспечивали бы защиту донорам, сурмамам, родителям и детям. А сама программа покрывалась бы медицинской страховкой, так как врачи признают бесплодие болезнью, которую можно лечить.

Легализация коммерческого суррогатного материнства в штате сделала бы его более доступным для американцев, потому что сейчас такую программу могут позволить себе лишь состоятельные граждане, которые вынуждены платить по 100 тыс. долларов и ехать в Коннектикут или, например, Мэриленд, где суррогатное материнство разрешено законом.

Невозможно преуменьшить степень сложности – моральной, юридической, финансовой и психологической, - реализации программы суррогатного материнства для всех ее участников. Гестационное суррогатное материнство и модификация родительских прав сотрясает все устои, на которых веками покоилось традиционное определение материнства. Но мы часто забываем, какими плохими и безответственными оказываются родители, которые родили ребенка «старомодным» способом. Что же касается «суррогатных» родителей, то их преимуществом (как бы странно это ни звучало в данном контексте) является то, что они прилагают для рождения ребенка максимум усилий, и поэтому их родительский инстинкт невероятно сильный.

Бесплодие – нечестная, жестокая болезнь, поражающая своих жертв зачастую совершенно случайно, от которой страдают от 10 до 12 % мужчин и женщин по всему миру. Одной из неприятных особенностей этой болезни является то, что нет специальных тестов для ее определения, и вы никогда не сможете точно узнать диагноз до того, пока не попробуете зачать ребенка.

В таком положении люди чувствуют еще большую несправедливость, когда государство запрещает один из способов лечения этой болезни. Суррогатное материнство должно быть разрешено, поскольку верящие в чудо родители, квалифицированные врачи и неравнодушные сурмамы верят в одну простую истину – каждый человек должен иметь право на продолжение своего рода.

New York Post, November 16, 2013



Новости